НЕ ЗНАЮЩИЕ ПОКОЯ
Космос безграничен и до сих пор не покорён; он хранит множество секретов. Но теперь два человека, находящихся на противоположных концах освоенной части Вселенной, движутся навстречу самой тёмной из его тайн, в то время как мир вокруг них готов взорваться. Точнее, будут двигаться лет через восемь. «Не знающие покоя» — короткий рассказ-приквел к «Сиянию звёзд», первой книге трилогии «Пробуждение Авроры».
До того как Алекс Соловий стала успешным межзвёздным исследователем, она строила корабли и готовилась ко дню, когда сможет подняться в космос на своём собственном судне. До того как Калеб Марано уничтожил террористов, убивших его наставника, он уничтожал террористов, убивавших торговцев и угрожавших его друзьям.
Загляните в прошлое героев Aurora Rising, когда они только становились теми, кем им суждено было быть, и ещё ничего не знали о галактической угрозе, затаившейся в бесконечной пустоте.
Восстанет ли человечество перед лицом величайшего испытания или потерпит сокрушительное поражение?
Aurora Rising — это эпическая история, наполненная приключениями галактического масштаба, восторгом новых открытий и неудержимым желанием шагнуть за границы известного. Это история о человечестве в его лучших и худших проявлениях, о любви и утрате, о страхе и героизме. Это история женщины, которая искала звёзды и нашла куда больше, чем кто-либо мог вообразить.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Алексис (Алекс) Соловий,
пилот и исследователь космоса;
дочь Мириам и Дэвида Соловий.
Фракция — Земной Альянс.
Калеб Марано,
специальный агент
Разведывательного управления Сенеканской Федерации.
Фракция — Сенеканская Федерация.
Кеннеди Росси,
корабельный инженер и дизайнер IS Design,
подруга Алекс.
Фракция — Земной Альянс.
Мия Реквельме,
владелица бизнеса,
подруга Калеба.
Фракция — Независимые миры.
Самуэль Падова,
офицер спецназа Сенеканской Федерации,
наставник Калеба.
Фракция — Сенеканская Федерация.
Мириам Соловий,
адмирал, директор департамента североамериканской логистики Земного Альянса;
мать Алекс, вдова Дэвида Соловий.
Фракция — Земной Альянс.
2314 год
(за восемь лет до событий «Сияния звезд»)
Земля
Сан-Франциско
Я увольняюсь.
Алекс Соловий мысленно смаковала эти слова, меняя ударение и интонацию, чтобы мозг привык к ним. Хотя следует уточнить, что он должен был привыкнуть не столько к самим словам, сколько к тому, что стояло за ними: свободе во всём её чудесном и пугающем великолепии.
У неё, в отличие от коллег, были приятельские отношения с начальником Pacifica Aerodynamics; она не питала неприязни ни к нему, ни к компании в целом. Скорее, наоборот, ей импонировала фирма, которая проработала двести лет в сфере космического кораблестроения и не утратила дух новаторства, оставалась удивительно легкой на подъем. Нет, она (в противовес десяткам тысяч корпоративных служащих) уходила не потому, что ненавидела свою работу. Она уходила потому, что работа всегда была лишь средством достижения цели, способом досконально изучить все мыслимые и немыслимые системы космического корабля, каждую их версию, любые особенности и требования к эксплуатации. За два года до этого она уволилась из IS Design на Эризене, потому что научилась в этой организации всему, чему её могли там научить. Теперь настало время покинуть Pacifica Aerodynamics. Поскольку это были две ведущие гражданские компании Земного Альянса по производству космических кораблей, остальные и самые важные уроки она могла пройти только в одном месте — в космосе.
Алекс честно трудилась последние четыре года и откладывала каждый свободный кредит. Ей не нравилось тратить деньги на бессмысленные побрякушки, да и остальные расходы она свела к минимуму: на Эризене делила жилье с Кеннеди, а вернувшись в Сан-Франциско, сняла скромную однушку в квартале, который когда-то был модным и, возможно, когда-нибудь ещё будет.
Сумма сбережений росла быстро, хотя не так быстро, как того требовала присущая ей тяга к постоянному движению. Наконец, она накопила столько, сколько было нужно, и вот девяносто пять процентов средств с её счета ушло на приобретение собственного корабля.
Её корабль.
Она мысленно произнесла эти слова, причем медленно, наслаждаясь каждым слогом, и направилась к начальнику сообщить о своём решении.
*
Сенека
Каваре, столица Сенеканской Федерации
Калеб Марано прижался к стене справа от двери и снял деймон, висевший на поясе. По другую сторону от входа стоял Самуэль и отсчитывал секунды, загибая пальцы. Загнув последний, он активировал дверь, и они ворвались внутрь.
Импровизированный офис, состоящий из кривого складного стола, торчащего посреди комнаты, и коробок, громоздящихся вдоль стен, указывал то, что бизнес владельца помещения имеет сомнительный, временный и криминальный характер.
— Паскаль Абелли, вы арестованы по обвинению в шантаже должностного лица и вымогательстве. Вы имеете… — грозно начал Самуэль.
—Я так не думаю, — сказал Абелли и выхватил свой деймон в тот самый момент, когда по коридору за их спинами раздались шаги.
Расследование поручили Разведывательному управлению, потому что оставался открытым вопрос: действительно ли чиновник правительства (конкретнее, директор департамента внутренних дел) Орси де Кампо совершил преступление, которым Абелли его шантажировал, а именно продавал секреты Федерации триенскому картелю. Если директор этого не делал, тогда как совершенно секретные материалы оказались в руках Абелли?
Самуэль выстрелил раньше, чем Абелли успел поднять своё оружие.
Калеб остался у входа, выждал несколько секунд и ударом локтя разбил лицо охраннику, ворвавшемуся в дверной проём. Тот рухнул навзничь, и из сломанного носа хлынула кровь. Калеб повернулся, выстрелил в охранника, пытавшегося подняться, выхватил у него ствол и бросил Самуэлю. Затем присел, чтобы обыскать тело на предмет наличия другого оружия. В сантиметре над его головой промелькнул лазерный луч. Калеб, заметив это, бросился вперед, чтобы сбить второго охранника с ног, но в этот миг стена напротив окрасилась в багровый цвет: на неё упало облако крови из отверстия, прожженного в самом центре груди противника. Тело обмякло и упало.
Убедившись, что в коридоре больше никого нет, Калеб поднялся на ноги. Самуэль опустил оружие, которое кинул ему напарник; персональный щит Калеба потрескивал, рассеивая остатки энергии.
— Похоже, его пушка была не в режиме оглушения. А я так надеялся закончить операцию, не убив никого, — печально проговорил Самуэль.
— Когда вообще такое было?
— Толком и не помню, — проворчал Самуэль, переворачивая Абелли лицом вниз и застегивая на запястьях наручники. — Ну и жирный же ублюдок! Поможешь вытащить?
Калеб стер следы крови второго охранника со щеки краем рубашки и схватил задержанного за левую руку. Вместе они протащили его мимо обоих охранников и поволокли по коридору.
— Спасибо, что составил мне компанию. Всё-таки подстраховка оказалась не лишней. Когда мы выйдем, транспорт уже должен быть на месте. Я бы пригласил тебя на пару-тройку кружек пива, но, подозреваю, что я сейчас по уши увязну в дурацких отчётах. Убийство политиков, их друзей и даже врагов — это всегда тонны бумажек.
Пара-тройка кружек холодного пива действительно пошли бы на пользу: они усмирили бы адреналин, который всё ещё кипел в венах Калеба, и нервное возбуждение, которое накрывало его дольше, чем следует, после таких потасовок. Но был и другой способ заглушить беспокойство.
— Всё в порядке. У меня планы на Ромейне, — сказал Калеб.
Планы, пожалуй, было слишком громким словом, но Самуэлю знать это было не обязательно. Агент спокойно сказал:
— Давай в следующий раз?
Самуэль хрюкнул, когда они, волочащие тяжелое тело пленника, завернули за очередной угол. Он добавил:
— В следующий так в следующий.
*
Эризен
Колония Земного Альянса
— Ну что, готова?
— Ради всего святого, Кен, я месяц ждала, пока его достроят. Я более чем готова.
Кеннеди Росси закатила глаза, когда они подошли к одному из ангаров производственного комплекса IS Design.
— Просто не хочу, чтобы ты упала в обморок при виде корабля.
— Я в жизни не падала в обморок. С чего это вдруг мне упасть сейчас?
— Ну… — протянула Кеннеди, вводя код на панели у входа в ангар.
Двери плавно открылись. Алекс переступила порог, и все мысли мгновенно вылетели у неё из головы. Она встала как вкопанная, заворожённая открывшимся перед ней зрелищем. Сияющий угольно-чёрный корабль был всего на два тона светлее абсолютной тьмы. Плавность линий прерывали острые грани, а широкий центральный сегмент плавно переходил в крылья, где размещались (точнее, вскоре должны были разместиться) самые разные датчики и сенсоры. С эстетической точки зрения силуэт судна напоминал индийского чёрного орла, готового ринуться вслед за добычей. Взгляд Алекс скользил от носа до кормы и обратно. На самом деле корабль был небольшим, но здесь, в ангаре, он заполнял собой всё пространство и казался величественным.
— Ты загораживаешь проход, Алекс.
— Знаю, что загораживаю. Дай мне минуту.
Ей стоило отдать должное инженерам. Она принесла им проект, а они воплотили его в жизнь ещё лучше, чем она представляла даже в самых ярких своих мечтах. Наконец Алекс двинулась к кораблю, и на её лице расплылась довольная улыбка.
— Ты бы знала, сколько слов недовольства мне пришлось выслушать буквально ото всех, кто был занят в проекте. «Так корабли не строят», «мы никогда не впихнем столько слотов под оборудование в эту раму», «я вообще впервые слышу об этом материале» и так далее.
Алекс её почти не слушала. Ведя ладонью по обшивке, она подошла к sLume-двигателю, который был размещён под изящно сужающейся хвостовой секцией. Хотя он был мощнее восьмидесяти процентов двигателей в гражданских моделях, он всё равно оставался двигателем предыдущего поколения и тем максимумом, который она могла себе сейчас позволить. Однако всё на корабле было спроектировано с прицелом на постоянную модернизацию и совершенствование, так что, если всё пойдет по плану, она скоро заменит двигатель на новый. Это касалось и многих других компонентов, отличных, качественных, но всё же «прошлогодних», которые однажды будут заменены на самые передовые. Однако корабль, корабль, вмещающий в себя всё это, был единственным в своём роде.
Алекс провела пальцами по обшивке до люка. Люк, уже привязанный к её биоданным, открылся от одного прикосновения. Девушка не обращала внимания, что Кеннеди плетётся за ней по трапу. Но когда Алекс остановилась на самом верху, Росси врезалась в неё, протолкнув вперёд прямо в каюту.
Алекс застыла посреди кабины на несколько секунд, а затем заливисто рассмеялась и беззаботно, как ребенок, закружилась в огромном пустом пространстве.
— Кен, ты только посмотри! Это невероятно!
Её лучшая подруга стояла, прислонившись к стене, и с удовольствием наблюдала за этим столь редким у Алекс всплеском восторга.
— Значит, это то, что ты хотела?
— Ну, мне надо провести диагностику механических систем, проверить разметку проекционного интерфейса, протестировать все модули на соответствие моим спецификациям, и ещё я очень надеюсь, что проводка в инженерном блоке не полная катастрофа… — она посмотрела на притворно-грозное выражение лица Кеннеди. — Но да,это именно то, что я хотела. Это… Это всё, чего я хотела. Спасибо.
— Всегда пожалуйста! Но мы работали не за спасибо: моя компания получила от тебя вагон кредитов.
— Да, но этот вагон был всего лишь на толику выше себестоимости, так что спасибо в квадрате. Я бы не смогла позволить себе этот корабль, если бы пришлось платить розничную наценку.
— Ты подкинула нашим инженерам несколько чертовски интересных идей. Уверена, что мы скоро отобьём все убытки.
— Хм, — Алекс ещё раз придирчиво оглядела основную каюту и приподняла бровь. — Хочешь куда-нибудь слетать и обкатать его?
Кеннеди сделала вид, что задумалась.
— Только если мы полетим туда, где есть нормальные магазины. Мне нужны новые туфли. Много новых туфель.
— Ну, я теперь банкрот, так что фиговая из меня компания для шопинга.
— Не страшно. Мне не нужна активная компания. Я и сама прекрасно справлюсь за нас двоих.
Алекс подумала пару секунд.
— Ромейн?
Лицо Кеннеди тут же озарилось.
— Ромейн.
*
Ромейн
Независимая колония
— Калеб? Вот это сюрприз! Приятный, естественно.
Когда Мия Реквельме произносила эти слова, её лицо осветила улыбка, в которой сквозило нечто между искренней радостью и лёгким предвкушением.
Он коснулся губами её виска, затем отступил на почтительное расстояние: всё-таки они были на публике.
— Как ты? Мы не виделись уже несколько месяцев.
— Хорошо. На прошлой неделе я подписала договор аренды нового помещения. Расширяю магазин.
Чтобы доказать необходимость этого шага, она обвела рукой тесное, загроможденное пространство. Он не был удивлен. В первые месяцы на Ромейне она едва держалась на плаву, но стоило только ей встать на ноги… Меньше чем за пять лет она прошла путь от закутка за чужой квартирой до собственных пятикомнатных апартаментов, от торговли подержанным барахлом на рынке до магазина эксклюзивной техники в престижном районе. И Калеб подозревал: это только начало.
Мия окинула взглядом двух покупателей, разглядывающих товар, затем наклонилась ближе и прошептала ему на ухо:
— Мне невероятно жаль, но я не смогу уйти отсюда ещё часов пять. У меня всего один помощник на неполный рабочий день, и тот в отпуске.
Он коротко рассмеялся; она, несомненно, поняла цель его визита.
— Ну, я не…
Мия резко подняла взгляд на дверь, и лицо её помрачнело. Он обернулся, чтобы увидеть, что её расстроило. В проёме стоял мужчина. Из-за своего неопрятного вида и грязной одежды он выделялся не только среди клиентов магазина, но и среди всех жителей в радиусе нескольких кварталов. Так выглядят уличные головорезы.
Поймав его взгляд, Калеб долго, молча и пристально смотрел на него, пока мужчина не сдался. Головорез метнул злобный взгляд в сторону Мии и ретировался.
— Что это сейчас было?
— Ничего. Как я говорила…
— Мия!
Она выдохнула с раздражением.
— Не думай об этом. Всё в порядке.
Теперь он вынужден был потребовать у неё ответ, но как можно мягче.
— У тебя какие-то неприятности?
— Нет. Я могу позаботиться о себе.
— Я знаю, что можешь. Так что расскажи, что это было.
Она отвела его к задней стойке магазина подальше от ушей покупателей.
— Это рэкетир из местной начинающей банды. Они мечтают устроить «крышу» на районе, — она тяжело вздохнула, явно испытывая отвращение при одной лишь мысли об этом. — Даже здесь, в сердце цивилизованного мира, хватает швали в подворотнях.
— Ты им платишь?
— Нет, но…
— Но?
Она переступила с ноги на ногу и скрестила руки.
— Но я начинаю думать, что проще будет им заплатить и забыть. Это отморозки мелкого пошиба, но на их стороне сила. Они уже избили нескольких упрямых владельцев. Двое в больнице. А последнего, который дважды отказался от их «щедрого» предложения, нашли мертвым.
— Так, всё.
Мужчина развернулся к выходу, но Мия успела схватить его за запястье.
— Калеб, пожалуйста, не надо. Это не твоя война. Полиция ведет расследование. Если они не справятся, я сама разберусь.
— Мия, это моя работа. Позволь мне помочь тебе.
Тёмный, пристальный и строгий взгляд, брошенный из-под длинных ресниц, напомнил ему, что перед ним по-настоящему сильная женщина, способная за себя постоять.
— Ты уже помог мне на вечность вперед, ведь ты дал мне возможность жить собственной жизнью, и я тебя за это обожаю. Но этого достаточно, — она всмотрелась в его лицо. — Ты меня услышал?
Он медленно кивнул в знак притворного согласия.
— Услышал. Просто будь осторожна, ладно?
Мия широко улыбнулась, чем разрядила успевшую стать напряжённой атмосферу.
— Конечно.
Он дьявольски ухмыльнулся
— Пять часов, говоришь? Ладно, тогда меня тут нет, — он притянул её и прошептал на ухо. — Я загляну позже. Ты ведь не переехала?
— Нет. Но кто сказал, что я хочу, чтобы ты пришёл? Может, у меня свидание.
— Тогда я зайду после свидания.
Калеб слегка укусил её за шею и, отстранившись, увидел в её глазах знакомую искорку согласия. Махнув на прощание рукой, он вышел, и девушка осталась наедине с покупателями.
*
Пакеты с покупками Кеннеди девушки запихали под свой столик на террасе. Пустые тарелки были сдвинуты к краю стола, почти опустевшая бутылка шираза стояла в центре. Алекс и Кеннеди по очереди отламывали кусочки от огромного чизкейка с малиновым топпингом; небо постепенно приобретало цвет прохладной лавандовой дымки. Два солнца Ромейна обеспечивали долгие и невероятно красивые вечера.
— Ну и какой у тебя план с этим твоим новым проектом? — наконец задала вопрос Кеннеди.
Алекс не торопилась с ответом, наслаждаясь кусочком чизкейка.
— В начале недели я встречаюсь с директором по разработкам из Suiren: будем обсуждать добычу нанодиамантов в звёздном скоплении NGC2027. А на следующий день — с представителем Института Гагарина. Им нужен разведчик для оценки системы М 10: там могут быть пригодные для жизни миры.
— А ты не теряешь времени даром.
— Шутишь? Я всю жизнь к этому готовилась. И я намерена воспользоваться этим шансом.
— И не будешь скучать? Одна неделями в пустоте? Хотя, что я несу? Это же ты, — Кеннеди отправила в рот очередной кусочек и стерла каплю малинового сиропа, попавшую на подбородок. — Ты сказала матери, что ушла из Pacifica в свободное плавание?
Алекс, поглядев на неё поверх бокала, нахмурилась.
— Как будто ей есть до этого дело. Она теперь новоиспеченный адмирал и находится в шаге от назначения на пост директора операций EASC.
— Ну и?
— Да, я отправила ей сообщение. В истинно «мириам-соловиевском» стиле она выразила надежду на то, что я осознаю: ответственность за собственные глупые решения лежит исключительно на мне.
— Ну… нет, вот тут, извини, я её защищать не буду. Ты вкалывала четыре года, даже все десять, если вспомнить все твои дипломы, чтобы осуществить свою мечту. Она должна уважать то, чего ты добилась.
Алекс не стала спорить: правда была слишком очевидна. Однако она всё-таки ощутила небольшое беспокойство, когда Кеннеди расплатилась по счёту. Ей следовало бы чувствовать себя неловко. Формально Алекс не была банкротом, но постройка корабля сожрала практически все сбережения и постоянной работы у девушки не было. И клиентов. Пока что. Поэтому она решила не испытывать неловкости. За все эти годы Алекс и Кеннеди столько раз были друг перед другом в долгу, что давно перестали считать количество оказанных услуг. Этот долг она тоже вернет, как и все предыдущие.
*
Стоило Калебу выйти из магазина Мии, как его манеры стали другими. Непринужденная походка сменилась осторожной, а дружелюбное выражение лица — холодной маской. Он не удивился, когда через секунду увидел, как рэкетир выходит из третьей от магазина Мии торговой точки, расположенной ниже по улице. Похоже, тот делал свой регулярный обход. Калеб двинулся следом.
Поток прохожих на тротуаре состоял из молодых офисных сотрудников, спешащих домой после работы, и туристов, лениво изучающих витрины магазинов и ресторанов. Неопрятный громила очень сильно выделялся на фоне этой публики, и следить за ним было легко.
На следующем углу растянулась очередь перед особо популярным китайским кафе. Просторная летняя терраса, огороженная кованым железом и наполненная ароматом цветущего алиссума, переходила в открытую внутреннюю зону. Это место буквально вибрировало от энергии. В другой ситуации Калеб с удовольствием зашёл бы внутрь за горячим воком и холодным пивом.
Когда он проходил мимо оживленного входа, в него кто-то врезался. Он напрягся, удерживая незнакомца на безопасном расстоянии, пока не понял, что человек просто чертовски пьян. Он попытался помочь мужчине удержаться на ногах, но тщетно: тот рухнул на землю. Калеб сделал шаг назад, чтобы обойти лежащую фигуру, и немедленно столкнулся с кем-то ещё. Перед его глазами мелькнули золотистые кудри, и он пробормотал:
— Простите.
— Ничего страшного.
Агент непроизвольно обернулся на звук глубокого бархатистого голоса.
Кудри принадлежали привлекательной, уверенной в себе девушке, но тут же были забыты, когда он заметил пряди цвета изысканного бордо и вспышку удивительно ярких серебристо-серых глаз. На миг его шаг сбился и Калеб забыл про миссию и вообще про всё вокруг.
Но вот девушка исчезла в толпе — и он вновь сосредоточился на цели.
*
Официантка забрала тарелки из-под десерта. Кеннеди достала свои пакеты. Алекс нахмурилась, когда они пробирались из летней зоны ресторана на улицу. У выхода им пришлось пробиваться сквозь растущую толпу посетителей.
— Тебе и правда нужно быть на Эризене с самого утра?
— Да. Мне на работу надо. Ты же ещё помнишь, что значит работать?
— Да пошла ты!
— Ладно-ладно.
— Сейчас ты ещё скажешь, что хочешь спать на большой кровати. А я, значит, лягу на запасной койке для гостей? В первый же вечер на моем новеньком корабле?
— Кстати, да. Мне нужно выспаться и быть свежей и отдохнувшей к началу рабочего дня…
Кеннеди толкнула Алекс в бок, когда кто-то налетел на неё у тесного выхода.
— Простите, — сказал молодой человек глубоким, переливчатым голосом, пробившимся сквозь гул посетителей, и по спине у Алекс пробежала легкая дрожь.
Она моргнула, растерявшись от внезапной, почти физической реакции на эти слова, и с силой отогнала внезапно нахлынувшие лишние мысли.
— Ничего страшного, — сказала Кеннеди.
Подруга Алекс посмотрела ему вслед, когда девушки вышли из толпы, и заметила:
— Он был ничего… такой брутальный, из серии «обеспечу тебе насыщенные выходные».
— Да ну тебя! Пойдем, тут по соседству есть магазин с оборудованием, хочу туда заглянуть.
— Я думала, ты банкрот.
— Для этого и придумали кредит. Это инвестиция в мой корабль.
— Ну да, вижу. Кстати, ты уже решила, как его назовёшь?
На лице Алекс расцвела кокетливая, почти мечтательная улыбка, пока они шли по тротуару в угасающем свете дня.
— О да.
*
В нескольких кварталах от ресторана обстановка начала меняться: с каждым шагом окрестности становились всё беднее и мрачнее, как будто вместе с закатом солнца наступал закат местной цивилизации. Толпа редела, уступая место рабочему классу, затем нерабочему. И вот, наконец, Калебу представился шанс схватить преступника.
Он ускорил шаг, сокращая дистанцию до своей жертвы. Когда рэкетир зашёл в узкую подворотню между двумя облезлыми жилыми домами, Калеб прыгнул, достиг цели и толкнул мужчину в глубь тёмного переулка, подальше от лишних глаз, затем припечатал его голову к каменной стене.
Схватив правую руку задержанного, Калеб заломил её за спиной под неестественным углом, удержал на секунду в крайней точке и резко дёрнул вверх. Мужчина взвыл, когда кость вывернуло из суставов, а сухожилия лопнули. Он попытался замахнуться слева, но Калеб ребром ладони ударил преступника по руке. Предплечье треснуло, издав отчетливый хруст.
Следующим движением он развернул пленника лицом к себе и наклонился к нему.
— Сейчас ты отведешь меня к главарю вашей мелкой шайки.
По жирной коже мужчины катились капли пота (если не от страха, то уж точно от сильной боли).
— Я не могу…
— Молчи. Ни звука, ни всхлипа, если хочешь прожить ещё минуту. Веди.
— Ты кто, блин, такой?
— Я сказал: «Молчать». И тебе лучше делать, как я говорю, потому что я — тот, которого монстры вроде тебя боятся. Я тот, что преследует вас в кошмарах и выискивает в темноте. А теперь пошёл.
Голова мужчины дернулась в сторону, и брызги пота попали на Калеба. Тот стер капли с подбородка, схватил обмякшую руку пленника и указал на улицу.
Идти было недалеко, всего несколько кварталов на запад, и это, пожалуй, было к лучшему, потому что заложник держался из рук вон плохо: стонал, хрипел и время от времени умолял Калеба врезать ему, чтобы он, наконец, упал на землю бесчувственной тушей. Агент подгонял пленника без остановки.
Когда они дошли до нужного места и открыли дверь, Калеб швырнул горе-преступника в сторону и выхватил деймон.
За столом сидели трое. Они были такими же мускулистыми и потными, как и их шестёрка, такой же сброд. Как только Калеб перешагнул порог, все трое вздрогнули и выхватили оружие. Выстрел успел сделать только один. Калеб прожег лазером черепа двоих ещё до того, как те успели хотя бы слегка приподнять руки. На третьем был примитивный персональный щит, который помог бандиту пережить первую очередь и дал возможность открыть ответный огонь.
Щит Калеба без труда отразил его выстрелы. Агент шагнул вперед и нацелился прямо в грудь. Дешёвый щит противника не выдержал перегрузки, и грудная клетка разорвалась от мощного удара энергии.
Комната наполнилась озоном. Стоя в центре, Калеб слушал последние аккорды этой кровавой сцены.
Тело рухнуло на пол и легло рядом с телами товарищей. На стене позади места, где находилась троица, зиял яркий кровавый натюрморт. После глухого удара последовал звон битого стекла: экран на столе, задетый выстрелом, покачнулся и упал.
Вдох. Выдох. И Калеб двинулся дальше. Проверив, нет ли новых угроз, он подошёл к упавшему экрану. На поврежденном дисплее мигало смутное, мерцающее изображение, но он сумел различить черты лица женщины и маленького мальчика. Женщина была довольно мила, хоть и слегка вульгарна на вид, с кривой ухмылкой и неестественно светлыми волосами. Мальчику было три-четыре года, и он был явно похож на мать.
Весь его запал разом исчез. Плечи опали, пистолет бессильно повис в воздухе.
Это были бандиты и убийцы. Они охотились на слабых и грабили тех, кто работал, вместо того чтобы работать самим. Они использовали страх как оружие, чтобы навязывать другим свою волю. И они направили оружие на него.
И всё же предательский голос внутри шептал, что он сам спровоцировал столкновение, сам ворвался к ним с оружием. Да, они убили бы его, но, возможно, только потому, что он поступил бы так же. Что, собственно, и произошло.
Калеб не знал, кто из троих встречался с этой женщиной или кто мог быть отцом мальчика. И на мгновение ответ на этот вопрос стал единственно важным. Он поднял дисплей с пола, развернулся и зашагал к человеку, что привёл его сюда и теперь лежал бесформенной тушей на полу. Калеб присел и перевернул его на спину. Ноль реакции. Тот полностью отключился. Калеб раздраженно шлёпнул его ладонью по щеке, чем привёл в чувство.
Как только громила приоткрыл один глаз, Калеб схватил его за шиворот, рывком поднял и ткнул дисплей прямо в лицо.
— Ты знаешь эту женщину?
Тот неуверенно кивнул, уставившись на фото мутным, расфокусированным взглядом.
— Как её зовут?
— Там… Тамата Бейкер.
Калеб подавил эмоции, которые почти вырвались наружу, и выражение его лица обрело ледяное, пугающее спокойствие. Он улыбнулся.
— Тебе сегодня повезло. Ты будешь жить. Но при одном условии, так что слушай внимательно. С этого дня твоя единственная цель — следить за Таматой и её сыном и делать так, чтобы с ними ничего не случилось. Используй свои жалкие, никчёмные навыки, чтобы защищать их. Понял меня?
Глаза мужчины распахнулись широко, как блюдца. Капля пота скатилась по лбу, смешалась с кровью и, скользнув по щеке, упала на рубашку. Он вновь кивнул, на этот раз куда решительнее.
— Если ты не справишься с этой задачей, я узнаю об этом. И вернусь, чтобы прервать твою жизнь так же легко, как прервал их. Вспоминай об этом каждый раз, когда решишь расслабиться, — он задержал свой взгляд ещё на секунду для пущей уверенности, что послание дошло, затем отпустил бандита и поднялся. — Через пару минут я вызову медиков и полицию. Сделай так, чтобы тебя не арестовали: ты же не сможешь выполнять свою работу из тюрьмы.
— Почему ты их убил?
Калеб рассмеялся и сам ужаснулся пугающей холодности этого звука.
— Потому что ты зашёл не в ту дверь, а они платили тебе за это. Мия Реквельме неприкасаема. Ты будешь напоминать другим таким же отморозкам о том, что случится в тот миг, когда ты или кто-то из них переступит невидимую черту, о которой вы до сегодняшнего вечера не подозревали. Передай это другим.
*
Эризен
Колония Земного Альянса
«Сиянь» резко взмыл вверх над заснеженными горами; хрустальные снежинки на их склонах сверкали в лучах рассветного солнца. Небо сияло совершенной бирюзовой синевой.
За несколько минут до старта Алекс высадила Кеннеди в космопорте, правда, чуть менее свежей и отдохнувшей, чем того хотелось спешащей на работу подруге. Но ночь выдалась чудесной. Поднимаясь выше и подлетая к ближайшему атмосферному коридору, она подавила зевок, который тут же сменился улыбкой. У неё оставалась пара минут, чтобы решить, куда лететь, как только она выйдет в космос.
Это была дерзкая мысль, мысль о свободе. Свободе выбирать, куда лететь и чем заняться.
Она не была белоручкой, нет. Она собиралась вести бизнес, и уже на следующей неделе у неё было несколько важных встреч. Но по итогам этих встреч она сама решит, стоит ли брать контракты или нет. Если возьмет, сама будет определять, как именно их выполнять. Путь между постановкой задачи и результатом теперь принадлежал только ей. Её победы будут только её победами, а ошибки — её ошибками; она сама будет нести ответственность за свой взлёт или падение. А до тех пор шесть дней только для себя. Лишь она, её корабль и бесконечность космоса.
«Сиянь» покинул атмосферный коридор. Небо стало тёмным, как чёрный оникс, а звёзды вспыхнули перламутровой белизной. В её памяти всплыли слова отца, сказанные когда-то очень давно.
«Сиянь»… Идеально, солнышко. Моя яркая звёздочка. Однажды, милая, весь космос склонится перед тобой. Однажды ты будешь держать на своей ладони целую галактику. Я знаю это.
Алекс погасила свет в кабине и встала, чтобы окинуть взглядом раскинувшееся перед ней пространство.
Она чуть склонила голову в задумчивости. Успеет ли она долететь до созвездия Киля и вернуться на Землю за шесть дней? Она быстро проверила параметры sLume-двигателя… Да, успеет. Шесть дней туда и обратно ради красивого вида? Оно определенно того стоит.
Теперь, после того как корабль покинул зону транспортного контроля Эризена, Алекс провела экспресс-диагностику систем безопасности и включила sLume-двигатель. Звёзды растворились, оставив после себя мягкое, размытое сияние.
Папа! Я сделала это. Я добралась до звёзд.
